Ян Симко, Камила Церна, Келли Меклири

Люди

Фестиваль "Дивадельна Нитра", Словакия; Международный фестиваль "Театр", Чешская Республика; Центр международного развития театра, США


Ян Симко, фестиваль "Дивадельна Нитра" (Словакия)

Я неоднократно бывал на аналогичных фестивалях в Европе. В частности в Латвии, Польше, у нас в Словакии, в Венгрии – там тоже сильные программы. Вообще, если нет какой-то строгой официальной разнарядки касательно того, что должно входить в программу фестиваля, а что – нет, то программа имеет все шансы быть увлекательной. Если программа составлена театральными деятелями, критиками, способными показать реальную театральную картину страны, без привязки к одной определенной идее, а с пониманием того, что важно для культуры в целом и что это должны знать заграницей, то получается очень концентрированный фестиваль. Фестиваль «Russian Case» является именно таким.
Хочу отметить, как важна роль куратора и составителей фестиваля и возможность с лично общаться с кураторами. В итоге, нам, участникам, программа фестиваля помогает понять систему выбора, которой руководствуется куратор.
Я выбираю спектакли для нашего спектакля «Divadelná Nitra». Отбор зависит от базовой темы на этот год, вокруг которой крутятся все спектакли-участники. Важно, что мы всегда стараемся показать аудитории разный подход к театру. Мы хотим, чтобы зритель понял всю театральную картину фестиваля, посетит ли он один спектакль или несколько. Также наша задача – показывать не просто хороший театр, но тот театр, который хорошо вписывается в местный контекст. Поэтому мы приглашаем не только спектакль и режиссера, но и критика, который мог бы объяснить контекст спектакля, что происходит в стране и как с этим коррелирует спектакль.
В этом году важным открытием для меня стали работы Юрия Бутусова. Они очень интересны и, мне кажется, очень важны для российского общества сейчас. На меня его спектакли, имели сильнейшее воздействие, к тому же, они отлично демонстрируют актерскую школу России. Но работы Юрия Бутусова, на мой взгляд, сложно представлять на международных фестивалях. Такие постановки, как «Бег» или «Кабаре. Брехт», очень специфичны по содержанию, в них много того, что актуально только в российской среде.
Несомненно, я отметил для себя очень сильное нынешнее поколение режиссеров, таких как Кирилл Серебренников и Константин Богомолов. Они блистательно делают свою работу. На этом фестивале мое внимание привлекли также работы Максима Диденко. Вообще, молодые режиссеры, которых мы здесь видели, возвращаются в театры и делают спектакли большой формы, что не было распространено еще лет десять назад. Это хорошая тенденция.
Но также я обратил внимание, что даже молодые режиссеры редко обращаются к новой драме. Чаще всего они берутся за классику, а вот новые тексты обходят стороной. Не знаю, в чем тут дело, потому что, кажется, что одновременно с этим новая драматургия как раз хорошо развивается. На примере Словакии могу сказать, что аудитория, безусловно, готова к новой драме. Есть отдельные части фестивальных программ, в которых участвуют спектакли, поставленные только по новой драме. К примеру, в прошлом году у нас вообще не было ни одной работы по классическим текстам. Помимо новой драмы было очень много спектаклей-перфомансов, спектаклей, проходящих на разных нестандартных площадках.
Этого мне, к слову, немного не хватило здесь. Мы бы пригласили так называемые междисциплинарные спектакли, с перфомансом, может, с юмористическими стэнд-апами. Мне кажется, в России также должно быть развито это направление, но при этом оно до сих пор стоит особняком, мало соприкасаясь с театральной жизнью, в отличие, например, от Германии, Франции, Великобритании. Возникло ощущение, что здесь перфомансы и спектакли, включающие в себя разные театральные языки, – это словно другой мир.


Камилла Церна, Международный фестиваль Театр (Пльзен, Чешская Республика)

Я работаю куратором международного фестиваля "Divadlo" ("Театр") в Пльзене в Чешской республике. «Russian Case» – это ежегодная возможность увидеть за пять дней программу прошлого российского театрального сезона. У нас на фестивале благодаря «Russian Case» уже побывали, по-моему, четыре российских спектакля. Я не могла бы их взять, если бы не имела возможность видеть их весной в Москве. Так что я очень благодарна «Золотой Маске» и особенно программе «Russian Case».
Мы делаем драматический фестиваль, поэтому я отбирают спектакли этого жанра. Конечно же технические параметры постановки тоже важны для нас. Но, прежде всего, я хочу привезти хороший театр, это самый главный критерий для меня. Если этот театр одновременно является актуальным – очень хорошо. Вот, например, Богомолов актуальный, хотя он ставит классику. Актуальность – это не обязательно современная драма, актуальность предполагает современную тему.
Естественно, наш фестиваль располагает ограниченным бюджетом и не всегда хватает денег, чтобы привезти крупные спектакли. Но у нас, например, был «Дядя Ваня» Театра Вахтангова, это большой спектакль. И нам с ним повезло, потому что он очень хороший и имел огромный успех у наших зрителей. То есть, если спектакль очень хороший, мы хотим его привезти и в любом случае привезем.
Российские, как и другие зарубежные спектакли, мы показываем с переводом – в наушниках или бегущей строкой. Я говорю по-русски, так как учила этот язык в школе, но сейчас не все в школе учат русский, поэтому еще мое поколение понимает язык, а молодые люди нет. Так что перевод обязательно нужен. К тому мы, например, привозили спектакль «Отморозки» Кирилла Серебренникова. В нем даже я ничего не поняла. В «Отморозках» использовался какой-то очень современный русский язык, сленг, для него просто необходим был перевод.
Из программы этого года мне больше всего понравились три спектакля. Первым была «О-й. Поздняя любовь» Крымова. Но я ее видела еще в прошлом году. Второй – «Своими словами. А. Пушкин “Евгений Онегин”» того же Крымова. И третий – «Кому на Руси жить хорошо?» Серебренникова. Но это, конечно, очень большой спектакль, я не знаю, сможем ли мы его привезти в этом году или нет, наш фестиваль будет уже в сентябре. К тому же, в этом году у нас и так будет «(М)Ученик», которого я видела в прошлом году здесь же на «Russian Case». Так что я пока не знаю, звали ли Серебренникова в третий раз. А вот Крымов очень интересный режиссер и еще никогда в Чехии не был, поэтому что-то из спектаклей Крымова я бы точно хотела показать у нас.
А вот спектакль «Театра.Doc», который был в программе этого года, мне не понравился. Я очень люблю этот театр, видела несколько спектаклей. Первый, по-моему, был «Док.тор», он и последующий мне очень нравились, но не последний. Всегда у «Театра.doc» была сильная тема, я знала для чего, каждый из их спектаклей был поставлен. А здесь («Вне театра/ А что, если я не буду?», режиссер Анастасия Патлай) просто не было этого «для чего». Это личный рассказ, человеческая история одного героя. Над ним должно быть что-то еще, но я этого не почувствовала.


Келли Меклири, Центр международного развития театра (США)

Я первый раз участвовала в «Russian Case». Это отличный фестиваль и замечательная возможность попробовать на вкус, что такое российский театр.
Я специально выбирала работы молодых режиссеров. Были какие-то работы, на которые я не смогла пойти, потому что фокус моей работы – именно молодые режиссеры. Уже в Америке я буду писать о Фестивале, и они станут главной темой моего рассказа. Очень многие из спектаклей, которые я посмотрела, были основаны на тексте, что представляло для меня сложность, так как я не говорю по-русски. Не всегда получалось понять, иногда я не могла преодолеть языковой барьер.
Самой захватывающей постановкой и, как я почувствовала, уникальной для российского театра была «О-й. Поздняя любовь» Дмитрия Крымова. Я изначально хотела попасть на нее. Это очень визуальный спектакль, и я вообще никогда подобного не видела ни в США, ни в Европе. Это было изобретательно, игриво. «Поздняя любовь», с одной стороны, спектакль об этой конкретной стране, а с другой стороны, спектакль общечеловеческий, экзистенциальный. И мне кажется, благодаря нему я многое узнала о России.
Но были и разочарования. Самым большим разочарованием стал «Идиот». Мне не очень понравилась эстетика всей постановки. Мне показалось, что в ней не было какого-то собственного нюанса. Я знала сюжет более-менее, достаточно, чтобы понять, что происходит. Так что это само по себе не было проблемой. Просто во мне не откликнулся сам спектакль. Я знала, что «Идиот» – пластическая работа, может быть, поэтому у меня были завышенные ожидания. В отличие от всех остальных работ, построенных на тексте, она давала мне как иностранке надежду: ой, это будет не текст, я смогу это воспринять!
Смотреть по несколько спектаклей в день определенно очень выматывает. И поскольку я приехала из Штатов, то всю неделю была в сонном состоянии из-за перелета. Но, несмотря на такую насыщенную программу и на то, что это была очень короткая поездка, мы походили по самым туристическим местам. Были на Красной площади, в Кремле, в соборах. Православные церкви – это очень красиво. И в целом город мне очень напоминает Нью-Йорк. Я раньше жила в Нью-Йорке, я действительно соскучилась по нему. Я чувствую, что Москва такая же живая, как Нью-Йорк.












театр:
когда:
где:



RUSSIAN CASE





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ