Хтонические силы

Спектакли

"Земля", Новая сцена Александринского театра, Санкт-Петербург


Невольно вздрагиваешь от грохота досок, прижимаешься к спинке стула при свисте хлыста, рассекающего воздух – «Земля» Максима Диденко, попавшая в номинацию «Эксперимент», действительно погружает зрителя в атмосферу театрального эксперимента. Это, в первую очередь, эксперимент над самим собой и над способностью перевести происходящее на язык слов и мыслей. Новую сцену Александрийского театра, ставшую родной землей для спектакля, в Москве заменил центр им. Вс. Мейерхольда, привыкший вмещать в себя игровые площадки самых разнообразных конструкций с рассадкой зрителей по всем четырем сторонам света.
В основе спектакля лежит сюжет фильма «Земля» Александра Довженко 1930 года. Советский уклад, дух состязательности, борьба кулаков и колхозников – при желании эти образы легко можно найти в постановке Диденко, но спектакль ими вовсе не ограничивается. Вот мяч в руках «красных», а теперь уже лидирует команда «синих», мысленно пытаешься вычислить колхозников, понимаешь, что красные – это команда «синих», но чем дальше движется действие, тем все сильнее разрушаются его изначальные рамки. Сцена смерти старика, с которой начинается фильм, вдруг прерывает спортивную игру. Тренер показывает, как надо умирать, и игроки в установленном порядке повторяют усвоенные движения.
Другим полноправным участником безумной игры становится сама гладкая площадка сцены, которая «разверзается» в нужный момент, готовая поглотить в свои недра каждого, кто на ней находится. А что же до неба? Живое тело артиста, раскачивается на кольцах, а на экране титры из фильма Довженко: «Бога нема». В этом замкнутом и душном мире войны и взаимной агрессии, любой путь вверх обрывается падением. Доски вертикально выстраиваются в ряд, Василь карабкается по ним, а затем на одних руках перескакивает с одной на другую, но эти усилия не спасут его от смерти. Чтобы произошло зачатие новой жизни, девушкам приходится, забравшись на вершины досок, обхватить их с двух сторон ногами и медленно падать-стекать вниз, в грубые мужские объятия.
Здесь нет места ласке, нежности и добрым чувствам, немые крики и мощь музыки Ивана Кушнира лишь подчеркивают общую обезличенность, искореженность и ущербность этого пространства. Покрытые землей полуобнаженные тела актеров словно вспахивают землю, чтобы она дала новые всходы, но от мертвой жизни не может родиться нечто здоровое: гомункулус с огромной и уродливой головой в дионисийской пляске порывисто размахивает руками и ногами.
Поэтому таким хрупкими и уязвимыми кажутся обнаженное тело девушки, наполненное настоящей жизнью, и ее голос, прорезающий это мрачное и удушающее место. Звучащий столь актуально текст доклада Ленина 1914 года, рэповый речитатив на украинском вновь напоминают нам, что наше настоящее тоже нуждается в защите от дыма хтонических разломов. Язык агрессии, смерти и насилия открывает перед нами те черные глубины, которые не пощадят никого, даже победителей.










театр: Новая сцена Александринского театра, Санкт-Петербург
когда: 5 апреля, 19:00 6 апреля, 12:00 и 19:00
где: Центр им. Вс. Мейерхольда



КОНКУРС ЭКСПЕРИМЕНТ ЗЕМЛЯ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ