Виктор Добронравов

Люди

"Бег", Театр им. Евг. Вахтангова, Москва


Виктор, это не первая ваша постановка с Юрием Николаевичем, расскажите, как вам работается с этим режиссером?

Интересно. С Юрием Николаевичем всегда интересно, потому что он идет какими-то неведомыми тропами. С ним нужно больше затрачиваться, чем с другими режиссерами.


Я знаю из вчерашнего разговора с вашим коллегой Артуром Ивановым, что процесс выбора актеров и распределения ролей у Бутусова не совсем стандартный. Все репетируют и пробуют всех персонажей, а уже потом в ходе репетиций выкристализовывается варианты того, кто кого играет. Как вам такой способ?

Да, репетиции шли непросто, ведь и у нас в театре достаточно плотный гастрольный график, и Юрий Николаевич разрывается между двумя городами (а иногда еще ставит зарубежом). Так что было тяжело. Мы делали пробы на разных персонажей даже после окончательного распределения. К тому же некоторые артисты были заняты в других проектах – в частности Артур Иванов тогда снимался в «Тихом Доне» – и мы, чтобы не прерываться, репетировали без них, что-то делали, пробовали какие-то отрывки.
Но основанная трудность заключалась в том, чтобы придумать сто или двести вариантов и затем отобрать два, три, пять. Потому что, если ты покажешь десять вариантов, Юрий Николаевич не выберет ни одного.


То, что вам в итоге досталась роль Хлудова, вас огорчило или обрадовало? Какие эмоции это у вас вызвало?

Ну, как же это могло меня огорчить?


Может быть вам какой-то другой персонаж был более симпатичен, приглянулся и вам хотелось его играть?

Я даже не смотрел на этого персонажа. Зрители привыкли воспринимать его человеком более старшего возраста, а у нас-то состав спектакля молодой. Были варианты других артистов, даже приглашенных из других театров. Я даже не мечтал об этой роли. Конечно для меня она большое испытание, экзамен. Думаю, что такой трактовки Хлудова еще не было. И мне кажется, у нас получилось что-то интересное в этом смысле.


Максим Горький защищал пьесу Булгакова, всячески способствовал, но в итоге сами знаете, чем закончилось. Он в связи с этим пишет интересную вещь: «Что касается Хлудова, то это больной человек. Повешенный вестовой был только последней каплей, переполневшей чащу и довершивший эту болезнь». Как вы относитесь к этим словам Горького? Согласны ли вы с такой трактовкой вашего персонажа?


Это есть и в тексте пьесы. Конечно он больной человек. И у него был прототип – Слащев. Гражданская война – самая страшная, мало, кто может выдержать ее испытания, поэтому люди там сходили с ума. Ты борешься за идеалы, а потом история показывает, что все не так и ты выполнял какую-то совсем другую роль. Я думаю, что Хлудов не единичный случай.
Он больной, и именно поэтому в нашем спектакле есть утрированный ход, когда Хлудов превращается в таракана. Этот груз, его судьба, Хлудова сгибает, из красавца-офицера он превращается в какого-то засохшего согбенного старика.


Булгаков, в одном из своих писем пишет, что эта пьеса не об эмиграции и не об эмигрантах, а спектакль ваш об эмиграции?

Естественно, эта пьеса не о белых и красных и не об эмиграции. Хотя эти темы присутствуют. Наверное, Юрий Николаевич хотел показать сумасшедший бег из ниоткуда в никуда, который и сейчас составляет большую часть нашей жизни. Мы бежим, мы не можем позвонить другу и встретиться, мы не можем съездить к бабушке и дедушке, мы все время бежим. Куда или от кого, не знаем.
Когда ты как артист варишься внутри спектакля, ты не ощущаешь вкуса. Ты человек внутри уравнения, на которое не можешь посмотреть извне. Но приходят люди, и один пишет умную рецензию об одном, другой – совсем о другом. Иногда читаешь отзыв и диву даешься, что люди видят, какие-то символы…
Когда в институте мы делали этюды к образам по Чонкину, к нам приходил Войнович. Мы его одолевали вопросами вроде: «А почему у этого персонажа два ребенка а не один?». На что он говорил: «Я не знаю, я просто так написал!». Но мы тут же ищем какие-то большие смыслы. Юрий Николаевич как большой художник очень многие двери открывает и дает зрителю выбор пойти в ту дверь или в другую, или вообще не пойти и сказать: «Ой, тут очень громко, тут очень долго, тут очень скучно!». Бутусов любит расшатывать зрительское восприятие, делать так, чтобы зрителю было неудобно, некомфортно, чтобы он раздражался и при этом вовлекался. Он очень здорово и умело устраивает такие провокации.


В этом году сразу три актера спектакля «Бег» номинированы на Маску в категории «лучшая мужская роль». А знакомы ли вы с остальными номинантами, и есть ли у вас свой фаворит?

Если честно, я не много хожу в театр. По-моему, Олег Меньшиков сказал: «Если я стоматолог, это же не значит, что я в свободное от работы время должен смотреть как другой стоматолог вставляет зубы!». Я в свободное время лучше отдохну, съезжу на дачу или хотя бы в музей схожу.
Но я всем желаю удачи и никоим образом не рассчитываю на награду. Мы все мечтаем, чтобы именно спектакль получил премию, потому что у нас получилась команда, в которой все роли звучат. Недаром Туминас, наш художественный руководитель, нас учит тому, что в спектакле важен именно ансамбль. И, на мой взгляд, в «Беге» у нас образовался цельный, мощный, разнообразный и в целом чудесный ансамбль. Это, может быть, как-то пафосно звучит, но, клянусь, у нас прямо семейка появилась в театре отдельная. В прошлом году Юрий Николаевич получил Маску за «Три сестры», но очень хочется, чтобы в этом году жюри было беспристрастно и оценило по результату, а не по исходя из того, кто сколько премий уже получил в прошлом. Юрий Николаевич большой мастер, с ним всегда интересно, и я очень люблю эту работу!












театр: Театр им. Евг. Вахтангова, Москва
когда: 31 марта, 19:00, 14 апреля, 19:00
где: Театр им. Евг. Вахтангова



КОНКУРС ДРАМА МУЖСКАЯ РОЛЬ БЕГ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ