Галина Бызгу

Люди

"Малыш и Карлсон", Театр "Мастерская", Санкт-Петербург


Галина Ивановна, почему Вы выбрали именно это произведение? Почему именно «Малыш и Карлсон»?

Во-первых, из-за наличия артиста, который может играть Карлсона. Это главное. Во-вторых, в театре возникла необходимость делать два детских спектакля для этого курса – нашего четвертого выпуска. Они должны были прийти в театр и, поскольку у них уже был «Тихий Дон», «Карамазовы», «Турандот», нужно было иметь еще два детских спектакля, и город легче давал деньги на детскую программу. Им нужен был разнообразный репертуар. Театру тоже нужны были детские спектакли. Кроме того, я всегда хотела поставить «Малыша и Карлсона» – это одна из моих любимых книжек, помимо «Винни-Пуха» и «Тома Сойера», которого мы уже сделали. Так и родились эти два спектакля – «Том Сойер» и «Малыш и Карлсон». В этой команде был и Том Сойер, и Гекльберри Финн, и Малыш (даже два), и, собственно, Карлсон.
Первый месяц мы просто пробивались, пытались понять, получится у нас или нет, сможем ли мы создать этот спектакль. Это очень непросто, когда есть такой мультфильм, который я считаю шедевром, и культовый спектакль с Алисой Бруновной Фрейндлих в Санкт-Петербурге - огромное количество людей выросло на этом. Возникал вопрос, сможем мы ли сделать свою историю, и будет ли это обаятельно и смешно. Абсолютными со-авторами можно назвать всех артистов, кто играет на сцене: и Веру Латышеву, которая играет Маму, и Федю Климова (Папа), и Андрея Горбатого (Малыш/брат), и, конечно, Гошу Воронина, и жуликов - Машу Срогович и Игоря Клычкова. У нас очень хороший художник, поэтому в «Малыше и Карлсоне» удался волшебный момент. Каждый спектакль мы «вербуем» около 100 детей – они вот будут ходить в театр. Малышу 8 лет, и это, по сути, возраст нашего зрителя - 8-11 лет. Однако совершенно маленькие люди, бывает, очень проникновенно смотрят и уходят в очень хорошем эмоциональном состоянии. Тогда я понимаю, что у нас все получилось.
Это спектакль про свободу, про мечту, про дружбу, про семью, про то, что такое маленький человек в большой семье. Семья Малыша, в общем-то, ведь очень благополучная, и близкие его любят, но они его любят как маленького. А он человек, у него есть мечты, желания – он хочет собаку, как это ни парадоксально, потому что в собаке – смысл. Ему нужна родная душа, которая не будет ему говорить: «Ты же малыш, подожди еще». Если в начале есть этот момент - одиночество маленького человека в очень благополучной семье, то в конце происходит абсолютное воссоединение всех через то, что они испугались Малыша потерять. Они вместе с ним проходят дорогу нарушений каких-то табу, всех «нельзя». Потому что Карлсон приходит и взрывает все «нельзя»: нельзя разбрасывать игрушки – они разбрасывают, нельзя гулять по крышам – они гуляют, нельзя пользоваться паровой машиной, потому что она может взорваться – они ей играют, нельзя заходить в комнату, потому что у старшей сестры там свидание, а Карлсон Малышу говорит, что не знает такого запрета. Но, на самом деле, что такое Карлсон? Карлсон – это друг, которого хочет иметь каждый маленький человек. В нем квинтэссенция всех желаний, это такой немножко «Бойцовский клуб», но по-детски. Чак Паланик, мне кажется, уволок все у Астрид Линдгрен. И написал по-взрослому все это.
Что такое полет? Это свобода. Карлсон учит Малыша летать – летать за пределы этого белого пространства его комнаты. Вообще в спектакле очень много тем, потому что много людей его делали. Это было не так, как обычно, когда артисты не очень любят играть детские спектакли. Нам удалось этого отношения пока избежать. Артисты очень спектакль полюбили, когда создавали, и это чувствуется. Дети очень чувствуют, что с ними говорят - весь спектакль разговаривают только с ними и на их языке, а не на языке «сюси-пуси».
Мои студенты как-то пришли и сказали: «Галина Ивановна, это совсем не детский спектакль, а взрослый». Очень много в спектакле того, что было вообще у каждого взрослого – у каждого мальчика.
Карлсон есть, пока в него веришь. И в конце родители верят, поэтому он живой, он есть. И они все вместе начинают играть в полет. Такой конец спектакля. Я очень горжусь данной постановкой. Что-то у нас там случилось, мне кажется.


Можете рассказать поподробнее, пожалуйста, про процесс работы над спектаклем?

У нас есть такая система – система показов. Не на словах, а на уровне предложений. Мы определяем темы, актеры приносят этюды, мы смотрим. Поскольку я чуть старше и режиссер, я примерно понимаю, куда движется процесс. Моя задача – не пропустить все то талантливое и хорошее, что они принесут, что нам нужно и что работает на тему спектакля. На самом деле, в принципе, можно было сделать спектакль 45 минут – 45 минут (первый и второй акт соответственно), но я так себе сказала, что быть может, если мы малыша заставляем 1 час 15 минут сидеть, а не 45 минут, – это тоже наша миссия: если он смотрит, то мы его как-то учим вообще себя вести в театре.
Я считаю, что наш спектакль – это еще и система уроков. Он учит адаптироваться: ребенок, придумав себе такого друга, проходит какие-то вещи вместе с ним. Спектакль дает понять, что вообще такое дружба, что она не может быть без жертвенности и т.д. Но вообще это система уроков: первый урок, второй, третий… - это как бы негласно. Поэтому это, конечно, этюды. За счет показов мы отсекаем какое-то количество диалогов. У нас не было драматурга, мы писали пьесу сами. А еще в этом спектакле очень много импровизационного текста.


Вы говорили, что «Карлсон появляется в твоей жизни в патовой ситуации – когда тебе нужен друг».

Когда человека настигает абсолютная безвыходность, когда уже совсем предел, он (Карлсон) появляется, да.


Может ли герой Вашего спектакля помочь и взрослой части его аудитории?

Что значит взрослый? Взрослый – тоже маленький, он просто заколдованный малыш. Кто такой взрослый? Вот мне очень много лет – ты думаешь, я взрослая? Я иногда хочу не пойти на работу, а пойти гулять или веселиться, или просто шалить, спасать мир от жуликов. Я думаю, что Карлсон дает то, что мы уже не можем дать своему ребенку. Через него ты понимаешь, что на самом деле хочет вот этот маленький человек. Каждый хотел бы иметь такого друга.
Наш мир есть строгая система обязательств. Ты должен заниматься карьерой, должен ходить на работу, нет времени для своего ребенка. Ребенок должен ходить в школу, делать уроки, в его комнате всегда должно быть чисто, он должен вовремя позавтракать, вовремя прочесть книжку, лечь спать. И тут вдруг приходит человек, который все это взрывает. И это правильно, по моему мнению. Карлсон дает взрослым и детям вот это забытое ощущение свободы и возможность после этого спектакля – я бы так хотела – пойти со своим ребенком, взять его за руку и поговорить с ним просто о каких-то вещах, купить ему мороженое, даже если ему нельзя, или пойти с ним в зоопарк, или прийти к нему в его комнату и начать с ним играть в его игрушки, а не сидеть за компьютером и не решать какие-то вопросы. Вот что дает взрослому человеку Карлсон. При этом это не значит, что пойдут мама с папой и купят собаку своему ребенку. Хотя, когда мы играли премьеру, человек пять просто сидели и рыдали: «Мы тоже хотим собаку». Там еще есть история разных подвигов, которые совершают герои. Например, они спасают провинциала, который пришел на крышу и которого захотели напоить шампанским, чтобы украсть у него все деньги - они спасают этого удивительного человечка.


При работе с материалом Вы пытались уйти от тех ассоциаций, которые окружают это произведение в нашей стране (в связи с таким ярким советским мультфильмом или, например, спектаклем Московского театра Сатиры или спектаклем Театра им. Ленсовета), или работали с ними в унисон?

Я просто их смотрела и ждала, как это во мне отзовется. Все равно мы делали свою историю. И были бы другие люди – спектакль был бы другой. Бывает, режиссер пишет пьесу и придумывает замысел, находит определенных артистов и говорит: «Вы будете делать это». Здесь была история другая: была книжка, были вот эти ребята, я понимала, что самый главный герой – он есть, и дальше мы стали разговаривать. И от этих людей, именно от этих, от их качеств мы исходили. Мне, например, кажется, здесь совершенно блистательная Фрекен Бок. Вот так.


Помимо второй части «Малыша и Карлсона», есть ли еще в планах какой-то материал, по которому Вы в ближайшем будущем хотите поставить спектакли для детей?

«Винни-Пуха» хотим. Я бы хотела бы, да.












театр: Театр "Мастерская", Санкт-Петербург
когда: 12 марта, 14:00, 18:00
где: Центр им. Вс. Мейерхольда



ДЕТСКИЙ WEEKEND РЕЖИССЕР МАЛЫШ И КАРЛСОН





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ