Руслан Маликов

Люди

"Прикасаемые", Театр Наций и Фонд поддержки слепоглухих "Со-единение", Москва


Как возникла идея спектакля? Как вы к этому пришли? Насколько я понимаю, идея была не ваша, но вас пригласили как режиссера?

Такое приглашение я получил неспроста. Со дня основания Театра.doc я с ними сотрудничаю. Там я часто работал со свидетельским театром, где участники описываемых событий сами присутствуют на сцене. Во многом поэтому ко мне обратился Роман Должанский, тогда это касалось проекта «Бросить легко». Существовала активная группа ребят, которые ходили в Театр Наций по льготам, театр им помогал, а они очень хотели что-то сделать. В рамках фестиваля «Территория» Роман предложил нам с ними познакомиться, сделать какой-то эскиз. Я познакомился с ними – меня задели эти люди и проблема наркотической зависимости. Естественно, раньше видел такую проблему, но оставался далек от ее осмысления. Благодаря этому проекту, мы вместе с ними поговорили о наркотиках и о природе зависимости в целом. Ведь у всех есть своя зависимости, не обязательно наркотическая, но порой даже более тяжелая. В итоге, мы показали эскиз на фестивале, и он как-то здорово прошел, всем понравилось. Впоследствии на его основе сложился спектакль «Бросить легко», который шел какое-то время в Театре Наций. После этого как продолжение линии социального, свидетельского театра возникла идея проекта со слепоглухими людьми.


И именно поэтому в Театре Наций?

Да, Евгений Миронов параллельно тоже пришел к этой теме. Стали сотрудничать с фондом «Со-единение», который к тому моменту только недавно образовался. Мы начали знакомиться с людьми, какое-то время собирали материал, ездили в детский дом, старались сформулировать проблему. Для меня это в какой-то мере продюсерский проект. Бывает, что проект возникает от истории, а здесь мы выбрали сначала людей, с которыми будем работать, и потом уже начали погружаться, двигаться к искусству от их реальности.


Насколько сложно было найти актеров для этого спектакля? И сложно ли вам было с ними работать?

Не было сложностей. Для меня категория «сложно» всегда звучит со знаком минус. Но на самом же деле интереснее, когда не знаешь, как делать, когда нужно разбираться, – именно это дает энергию. Здесь прямо какого-то серьезного преодоления не было. Конечно, было первое потрясение; оно у всех случается при первом столкновении, особенно когда люди вообще не знают, что такое существует. Но потом мы просто встречались, знакомились с людьми вокруг нас, проводили мастер-классы (по рисованию, движению и т.д.). Вокруг нас стали, таким образом, оставаться люди, которые хотят работать, у которых есть свои собственные очень интересные истории. Здесь не было никакого отбора или кастинга. Так образовалась рабочая группа слепоглухих актеров.
Зрячеслышащие актеры стали приходить в большом количестве, мы не смогли принять всех, кто хотел поучаствовать в этой работе. В этом проекте профессиональная театральная работа очень сильно связана с человеческим опытом. Общение со слепоглухими людьми независимо от того, проходит оно в театре или где-то еще, – это потрясающая жизненная практика.


У вас были посредники: переводчики, сурдопереводчики?

Да, конечно. Ребята-переводчики – полноправные творцы этого проекта. Они прошли вместе с нами весь путь от начала мастер-классов до лабораторий, долгих репетиций… Они постоянно сопровождают спектакль и помогают нам ориентироваться.


Как часто у вас проходят прогоны? Вы регулярно репетируете?

«Прикасаемые» стали началом более длительной истории: мы запустили серию мастер-классов и лабораторий. Те, кто участвует в нашем спектакле, периодически заняты в параллельных проектах. Например, недавно образовался инклюзивный театр при поддержке того же фонда «Со-единение». Там показывали новые эскизы работ, уже не только со слепоглухими.


А относите ли вы ваш спектакль к инклюзивному театру?

Отчасти, да. Но изначально мы не собирались эксплуатировать этот статус. Просто-напросто хотелось, чтобы «Прикасаемые» были самодостаточным и качественным художественным произведением, не хотелось драматизировать, выжимать из зрителя слезы. На мой взгляд, спектакль получился про встречу. Слепоглухота – это о внимании людей друг к другу, о необходимости проявлять внимание, какие бы при этом проблемы ни возникали.


Мне показалось важным, что в спектакле затронута также тема тех людей, которые находятся рядом со слепоглухими. Показана эта сторона их жизни.

Да, такие референтные лица очень важны. Кому-то, как Ире Поволоцкой, везет, и в их жизни такой человек появляется. Это крайне необходимо слепоглухонемому человеку. Рядом часто бывает кто-то из родственников или спутник жизни. Но встречаются замечательные вещи, когда это не родственник, не муж, а вот такие друзья, которые берут на себя эту функцию сопровождения, связи слепоглухого человек с окружающим миром.


Марина Крапивина говорила о том, что у всех слепоглухонемых людей проблема с мимикой, правильно я понимаю, что вы развивали мимику на лабораториях?

По понятным причинам у слепоглухого человека часто бывает зажатое тело. И это представляет в том числе и чисто физическую опасность: при ударе или столкновении, если ты напряжен, то получишь больше вреда. Кроме того, свободное тело дает эмоциональное освобождение, повышает чувствительность – это глухому человеку необходимо. Мы поразились тому, насколько в ходе репетиций у ребят повысилась чуткость, они стали даже на небольшие вибрации реагировать. Вслед за этим появилась свобода и раскованность в общении. В начале работы мы специально приглашали на репетиции разных волонтеров, чтобы наши актеры каждый раз проходили тренинг на знакомство. Им самим надо было войти в контакт, разобраться, как объяснить зрячеслышащему человеку, как с тобой общаться, познакомиться, рассказать о себе, задать какие-то вопросы, узнать что-то о собеседнике.


А как вы сами со слепоглухими актерами общались? Вы осваивали дактиль?

Да. Но это требует практики, поэтому я каждый раз прихожу и заново начинаю вспоминать. Владение дактилем прекрасно облегчает общение, но, если ты им не владеешь, ты можешь спокойно писать буквы на ладони. Все слепоглухие люди замечательно воспринимают информацию, некоторые даже могут положить руку к твоей гортани и каким-то образом считывать то, что ты говоришь.


Какой был подход к сценографии спектакля?

Художник Катя Джагарова, с которой мы уже до этого делали спектакли «Бросить легко» и «Кеды», – невероятно талантливый человек. У нас с ней рождались какие-то образы в процессе обсуждения тем, заложенных в спектакле: присутствие разных уровней, активность… Так, в частности, родился подиум с разными фактурами. С функциональной точки зрения он помогает слепоглухому актеру ориентироваться в пространстве, потому что ногами он понимает, в какой точке сейчас находится. Так родилось это странное красное дерево с лампочками-глазами, то есть каналами, через которые мы соединяемся с внешним миром и которые могут вдруг перестать работать, о чем мы обычно не задумываемся. Там одно дерево искусственное, а напротив него – живое. Слепой человек очень чувствует природу и на уровне запаха понимает, что рядом: одушевленное или неодушевленное, живое или неживое. Качели возникли потому, что слепоглухие люди, особенно дети, из-за дефицита впечатлений очень любят качаться на качелях: они дают особое ощущение. В Загорском интернате, например, большая территория, где много качелей.


Чем стало для вас участие в этом проекте? Чем он отличается от ваших прежних работ?

Самое главное отличие этого проекта в том, что это не только профессиональная работа, но это очень интересный и важный человеческий опыт. Мы изменились во время этой работы, все участники проекта стали внимательнее к жизни, к разным людям (не только к людям с какими-то ограничениями). Произошло настоящее размыкание театра, в него были привнесены вещи, которые, на мой взгляд, делают театр живым, не позволяют ему стать мертвой структурой, неправдой.


Существует мнение, что нельзя считать здоровым общество, в котором не готовы смотреть такие спектакли. Вы с ним согласны?

Да. Там, где это шокирует и вызывает стресс у людей. Человек не знает ничего об этом, он боится. Даже если у него возникает такое желание, он не может просто взять и помочь, хотя на самом деле это очень просто, для этого не надо делать ничего особенного. Было бы здорово, чтобы с течением времени присутствие таких спектаклей стало нормой, чтобы они перестали считаться каким-то невероятным подвигом. Мне кажется, это здоровое отношение необходимо формировать. Важно не скатиться в жалость, не начать сюсюкать и не обижать человека.


Хорошо, что у нас развивается это направление в театре.

Да, появляются люди, общество интересуется. Одной из наших задач было привлечение в эту сферу профессионалов, чтобы не страдало художественное качество постановки. Очень часто люди по собственной инициативе начинают делать подобные проекты – и это здорово! – но с точки зрения театра результат получается не слишком убедительным. Мне кажется важным создавать хороший театральный продукт, произведение искусства, потому что только так получается общаться со зрителем по-настоящему на равных.




Источник фотографии - territoryfest.ru












театр: Театр Наций и Фонд поддержки слепоглухих "Со-единение", Москва
когда: 19 марта, 19:00
где: Центр им. Вс. Мейерхольд



КОНКУРС ЭКСПЕРИМЕНТ РЕЖИССЕР ПРИКАСАЕМЫЕ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ