Олег Габышев

Люди

"Up&Down", Театр балета Бориса Эйфмана, Санкт-Петербург


Чем ваш герой в "Up & Down" отличается от других исполняемых вами партий?

При желании можно найти некоторые параллели между образом психиатра Дика Дайвера и персонажами других наших спектаклей. Вспомним, например, Родена. Но, конечно, это разные персонажи – в стилистическом, культурном, историческом смыслах. Представленный в балете «Up & Down» типаж – американо-европейский. Но в то же время, переосмысливая его, мы насыщаем образ доктора русскими чертами – отзывчивостью, жертвенностью, склонностью к рефлексии.

Признаться, параллель между Диком Дайвером и Роденом для меня несколько неожиданная…

Эти образы объединены пластическими и смысловым нюансами. Дик Дайвер, как и Роден, – творец. Разница в том, что скульптор работает с камнем и превращает его в совершенное произведение искусства, а доктор – с сознанием и душой пациентов, помогая их болезненному внутреннему миру обрести целостность и гармонию. Созидательная сила Родена и Дайвера сосредоточена в их руках. Ваятель в спектакле, творит, совершая магические пассы. Доктор выполняет похожие движения руками, проделывая над пациентами гипнотические манипуляции. Работа кистей и пальцев героев – предельно четкая и выразительная.

А отличия?

Они обнаруживаются преимущественно во втором акте спектакля, когда Дик погружается в состояние светской безмятежности, этакого буржуазного релакса. В этой части балета много джазовых номеров, сцен неистовых вечеринок. В беспечном и парящем Дайвере здесь уже практически ничто не перекликается с монументальным образом Родена. Роль Дика мне близка. В жизни бывают периоды, когда ощущаешь разочарование и чувство нереализованности. Каждый человек стремится к тому, чтобы раскрыть свой потенциал. Доктор же уничтожает собственный талант и гибнет как профессионал и личность. В этом его трагедия.

Насколько вам тяжело работать над образом больного человека? Как вы погружаете в него и как выходите из образа после спектакля?

Мой персонаж сходит с ума в самом конце балета, причем стремительно, за считанные минуты. В одной из сцен мы видим Дика опустившимся, пьяным, но еще психически нормальным человеком, а уже в следующий момент он – безнадежный безумец. Грань между сумасшествием и тем, что принято считать нормальностью, действительно очень тонка. Всегда сложно изображать состояние безумия – и физически, и эмоционально. Ты затрачиваешь неимоверное количество энергии. Однако в «Up & Down» помешательство главного героя происходит в финале, когда ты можешь выложиться без остатка, не думая о том, сколько еще предстоит танцевать. Поэтому помутнение рассудка у доктора изображается с помощью самых ярких тонов и становится трагической кульминацией его падения. Насколько длинным и тернистым оказался путь восхождения Николь Уоррен, настолько стремителен крах Дика Дайвера.

Вам жаль своего героя? Как вы к нему относитесь?

Мне безусловно жаль его, потому что Дик – искренний и заботливый человек. Это проявляется в его отношении к Николь и пациентам. Связь доктора с Розмари – некое наваждение, от которого не застрахован даже самый преданный мужчина. Конечно, Дик понимал: Николь с ее болезненной ранимостью и беззащитностью никогда бы не смогла легко пережить измену. И все же, как мне кажется, он заслуживал более счастливой участи, нежели той, что изображается в «Up & Down». В романе Фицджеральда доктор не сходит с ума, а спокойно уезжает в провинциальные городки и продолжает практиковать. Финал балета - фантазия Бориса Яковлевича, в которой в заостренной, гиперболизированной форме показывается, насколько тесно переплетены в нашей жизни падения и взлеты.

Когда Борис Яковлевич придумывал такой финал, он советовался с вами?

Борис Эйфман – автор спектакля, все компоненты сценического произведения продумываются им самостоятельно. Он работает над драматургической структурой постановки, либретто, музыкальной партитурой. Невозможно не согласиться с тем, что решение, выбранное Борисом Яковлевичем для финала спектакля, заставляет зрителя сильнее сопереживать герою. У нас многое строится на контрастах. За внутренними монологами персонажей, например, следуют зрелищные кордебалетные сцены. Как в музыке работает чередование верхнего и нижнего регистров, так и в балетах Эйфмана постоянно происходит смена интонаций, ритма и стилистики. Мы не утомляем зрителя однообразием.

В партитуре спектакля сочетаются Альбан Берг и Франц Шуберт. Вам комфортно танцевать под такую разую музыку?

Да. Для «Up & Down» отобраны наиболее эффектные фрагменты произведений перечисленных Вами композиторов. Музыка спектакля вдохновляет своей экспрессивностью и эмоционально заряжает меня. Под нее хочется танцевать. Борис Яковлевич очень тщательно относится к созданию музыкальной партитуры и всегда подчеркивает, что это – один из важнейших этапов работы над балетом.

Вы могли бы подробнее рассказать про то, как работали с романом? Как вы готовились к спектаклю?

Я перечитал роман. Попытался также пересмотреть американский фильм, но, признаться, был не особо впечатлен. Почувствовал, что хочется другой интерпретации рассказанной Фицджеральдом истории, другой образности. Когда я работал над ролью Дика Дайвера, то отталкивался от того, как воспринимает моего героя и происходящие с ним метаморфозы Борис Яковлевич.

Не так давно в Санкт-Петербурге был снят фильм-балет "Up & Down". Насколько ваша работа перед объективом камеры отличается от того, что вы делаете во время спектаклей?

Я рад, что съемки состоялись накануне показа спектакля на фестивале «Золотая Маска». В процессе работы над экранной версией мы много репетировали и отточили каждый элемент. Бесконечные дубли позволяют тебе открывать в спектакле неожиданные грани и привносить в исполнение партии новые детали. Образ главного героя, как и спектакль в целом, находится в постоянном развитии. Иногда я ловлю себя на мысли, что какие-то фрагменты танцую уже иначе, более убедительно. Находясь на съемочной площадке, ты ощущаешь колоссальную ответственность. Если фиксируется крупный план, то с особое внимание необходимо уделить мимике, выражению глаз и даже направлению взгляда. Во время спектакля подобные нюансы зачастую незаметны для зрителя. А от объектива кинокамеры не скроется ничего.












театр: Театр балета Бориса Эйфмана
когда: 9 февраля, 19.00
где: Александринский театр, Санкт-Петербург



КОНКУРС БАЛЕТ МУЖСКАЯ РОЛЬ UP&DOWN ЛАУРЕАТ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ