Дмитрий Курляндский

Люди

"Носферату", Театр оперы и балета ии. П.И.Чайковского, Пермь


У многих были вопросы в первую очередь к постановке. Вам нравится режиссура «Носферату»?

Для меня эти вопросы – загадка по нескольким причинам. Во-первых, театр Терзопулоса мне очень близок и понятен изнутри. Важна сосредоточенность не на действии, а на физиологическом состоянии людей, на их напряжении. А когда смотришь на напряженный объект, невольно перенимаешь его состояние. Мне это очень важно и нужно, потому что я делаю то же самое в музыке. Каждый звук исполняется через преодоление и оказывается за гранью контроля, за гранью возможного. Это, с одной стороны, рифмуется с тем, что делает Терзопулос. С другой стороны, процессуально, по структуре движения персонажей слева направо, сценическое действие рифмуются с тем, что структурно происходит в партитуре, потому что партитура – это цепь канонов, которые зациклены. Что касается визуального решения, Яннис Кунеллис и арте повера – это то, что мне доктор прописал. Потому что звуки, которые я использую, – это найденные звуки. Кому-то не нравится музыка, кому-то исполнение, режиссура – это все очень индивидуально. Владислав Тарнопольский сказал, что его претензия, если вообще искать точку, за которую можно зацепиться, в том, что и драматургия, и музыка, и то, что происходит на сцене, дублируют друг друга. Нет контрапункта, нет противоречия, которое всегда ожидаемо. Но так как я иду от музыки, то я вижу на сцене проекцию, продолжение того, что происходит в партитуре. И меня это не смущает. Поэтому я доволен.

Кажется, что «Носферату» – это порождение XIX века, а режиссура отсылает к 70-80-м годам XX века. Поэтому случается конфликт.

Я видел много работ Терзопулоса, и по своим формальным признакам – это один спектакль, который не кончается. Такой театр Но. Традиция, с которой нужно обращаться не как с театральным языком, а как с герметичной культурой. Есть такая традиция – театр Терзопулоса. Я думаю, может, и музыка тоже 70-х годов? В каком-то смысле да, наверное. Причем, даже не XX, а XIV века.

Вы говорили, что одной из целей работы является включение зрителя в систему координат оперы.

Я хотел, чтобы зритель себя воспринимал не просто частью действа, но и акустической средой, которая дополняет спектакль и окружающую звуковую реальность. То, что мы слышим в себе, – собственное дыхание и прочее очень рифмуется с тем, что происходит и в зале, и в оркестровой яме, и в ложах с хором. В любом случае, у всех, в том числе и у зрителей, получилось что-то свое.

Это вопрос интерпретации. Всегда получается что-то свое.

Конечно. Я бы не хотел все сводить к одному общему знаменателю. Я сам не знаю, что это такое. Мне очень интересно мнение каждого, истины нет. Она – во всей этой разности. В трении разностей.

На встрече после московского показа «Носферату» один из зрителей сказал, что ассоциацией для него стала тема Холокоста. Для Теодора Курентзиса отправной была одна точка, для вас – другая, а для Дмитрия Яламаса – третья. Создалось ощущение, что из множества идей и родилась опера.

Нет. Идея – одна. Создать художественную ситуацию, которая порождает смыслы. Исключительно такая. Здесь я согласен с Курентзисом, который остановил меня в тот момент, когда я начал рассказывать технологию. Была такая история, то ли в 2009, то ли в 2010 году, когда в Швеции игралась моя ансамблевая пьеса, громкая, – совершенная противоположность «Носферату». Так вот, после исполнения ко мне подошла пожилая пара со слезами. Сказали: «Спасибо вам большое. Мы услышали в этой пьесе всю трагедию ГУЛАГа». И когда я столкнулся с такой искренней и очень личной историей, решил, что не нужно рассказывать им о том, что какой тут ГУЛАГ, здесь ЦПКиО… По-моему, это прекрасно, когда у людей рождается что-то свое. Важно дать возможность родить что-то индивидуальное, при этом создав ситуацию не очень стандартную. Потому что похожие, известные ситуации провоцируют рождение каких-то схожих, известных образов. В случае «Носферату», мне кажется, ситуация не очень стандартная.

А будет запись «Носферату»?

Будет. Мы уже этим занимаемся.












театр: Театр оперы и балета ии. П.И.Чайковского, Пермь
когда: 25 февраля
где: Театр им. Моссовета



ОПЕРА КОНКУРС КОМПОЗИТОР НОСФЕРАТУ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ