Юрий Хариков

Люди

DIDO, Театр "Новая опера", Москва


Как случилось, что Вы стали работать над оперой DIDO?

Предложение о совместной работе поступило от Наталии Анастасьевой, и, конечно, для меня это было очень интересным возвращением к оперной истории в моей профессиональной жизни, поскольку до этого я делал только две оперы: «Князь Игорь» и «Пиковая дама». И, конечно, мне было очень интересно продолжить свой опыт в этой области музыкального театра. Но сама история с этой оперой была долгой и длинной, проект долго путешествовал, пока не обрел реальную почву в театре «Новая опера».

Для создания поистине хорошего спектакля очень важно взаимодействие художника и режиссера. При работе над DIDO были ли достигнуты такая гармония и понимание?

В нашей работе все строилось, прежде всего, на доверии. И поскольку я меньше всего знал и об истории, и о музыке, и о самой теме этого проекта, то Наталья позаботилась о том, чтобы как можно ближе и подробнее ввести меня в курс того, что она считала необходимым. Так что я думаю, что успеху этой работы мы обязаны обоюдному нашему вниманию друг к другу, к коллегам по работе, ко всем важным составляющим работы в театре.

На что Вы опирались при создании художественного образа DIDO? С чем ассоциировали отдельные фрагменты? Что Вас вдохновляло?

В работе над «DIDO» самым интересным для меня была история возникновения этой оперы, поскольку это вообще уникальное событие в истории английской музыки, а тем более сочетание в этом проекте оперы Перселла с современной музыкой Майкла Наймана. И, собственно, из этого интереса и возникло первое движение в осознании того, что же является центральным объектом работы. И когда мы поняли, что и музыкальное, и действенное пространство представляют из себя единую ткань, вне зависимости от времени, то это во многом определило суть моей работы над сценографией и костюмами этого спектакля.
Что вдохновляло меня... (Улыбается). Новизна этого опыта и знакомство с такими замечательными композиторами, режиссером, актерами, солистами оперы. В каждой новой работе это является для меня основным наполнением смысла и тем, что дает мне возможность узнавать что-то новое в своей профессии.

Режиссер спектакля, Наталия Анастасьева, в своем интервью сказала мне, что было около трех-четырех художественных вариантов спектакля. Почему Вы остановились именно на этом?

Вариантов сценического решения спектакля было немало. (Смеется). Чтобы не мучить режиссера, я оставил к рассмотрению всего лишь несколько. И хотя каждый из них, наверно, имел повод быть возможным, выбор всегда остается за художником в своем предложении. Ведь, кроме тебя самого, никто не может до конца понять потенциальные возможности того пространства, которые ты предлагаешь. И чем больше возникает этих возможностей, тем лучше для спектакля, потому что вся история работы представляет из себя огромное количество этапов, и в конечном итоге все равно формируется нечто другое. Тот вариант, который сейчас можно увидеть на сцене, это, пожалуй, самая совершенная версия из того, что могло произойти с этой работой. Мы долго и мучительно складывали в прогонах окончательную форму, и похоже, что это нам удалось в тех условиях и возможностях, которые нам предоставил театр.

Этот спектакль - Ваша первая работа со стилем барокко? Можете ли Вы сказать, что это - тот стиль, в котором Вам интересно работать?

Стиль этого спектакля не ограничивается одним барокко, поскольку Майкл Найман – это все-таки немного другое. Но не это являлось главным определяющим в интересе к этой работе. Вообще работать с музыкой для меня интересно в любом варианте, поскольку это особое пространство, и неважно к какому времени, к какому стилю оно относится, а важнее те смыслы, которые ты обретаешь по ходу этой работы.

Вы создали не только декорации к спектаклю, но и костюмы. Сложнее работать над тем и другим одновременно? Или лучше, когда есть два художника, один из который отвечает за декорации, а другой непосредственно за костюмы?


Для меня всегда было одинаково интересно работать и с декорациями, и с костюмами, поскольку я достаточно свободно чувствую себя и там, и там. Я считаю, что для сложения целостного сценического пространства и образа, которые наполняются действием и музыкой, важна цельность. Когда эта работа отдается в руки разных людей, то возникновение этого единства ожидать гораздо труднее, ведь мы все находимся подчас в совершенно разных сферах своей жизни, истории. Таких примеров в театре предостаточно, но с этим спектаклем, я считаю, серьезных проблем не возникало, поскольку я уже был ответственен за единство пространства декораций и костюмов.

Над спектаклями какой формы Вам интереснее работать: драматическими или музыкальными? Или интерес не зависит от формы?

В работе над любым проектом я нахожу свой интерес, и он не зависит от формы театра. Более того, чем разнообразнее и полнее становится твоя работа, тем богаче опыт. Мне всегда казалось, что различие в формах театра только помогает художнику обрести внутреннюю свободу, и в конечном счете это определяет профессионализм, то есть возможность универсального мышления.












театр: Театр "Новая опера", Москва
когда: 14 апреля, 19.00
где: Театр "Новая опера"



ОПЕРА КОНКУРС ХУДОЖНИК DIDO





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ