Светлана Землякова

Люди

"Петр и Феврония Муромские", Театр "Практика", Москва


Почему Вы решили обратиться к повести о Петре и Февронии? Что Вас в ней привлекло?

Мне предложил Ваня Вырыпаев. У театра возникла потребность в семейном спектакле. Но для «Практики», мне кажется, выбор древнего текста жития святых в качестве материала для спектакля был довольно неожиданным. Я какое-то время думала, стоит ли браться за эту постановку, мне не представлялось возможным открыть в тексте живое содержание, чтобы текст не звучал архаично. Но потом решилась, и мы вступили в это дело.

А как начинали работать с текстом? Как адаптировали его для театра?

Мы начали с общения с разными людьми: с теми, кто занимаются старославянским языком, древнерусской литературой. Из РГГУ приходили люди, мы беседовали, пытались в текст проникнуть. С актерами у нас даже были занятия по произношению, по чтению на старославянском языке.

Актерам тяжело было?

Они с удовольствием этим занимались. Мне кажется, многие и пришли в это дело, потому что им было любопытно.

Актеры все из «Практики»?

Инна Сухорецкая – моя выпускница. Арина Маракулина, которая Ване предложила эту повесть, как выяснилось, давно мечтала о такой работе. Женский состав у нас сразу определился. А мужчин мы набирали по кастингу. Довольно много пришло людей. Мы посмотрели, выбрали вот этих четверых: Павел Артемьев, Руслан Сабиров, Илья Кипоренко, Кирилл Комаров – и сложилась компания. А потом я попросила пригласить композитора Александра Маноцкова. Он не сразу согласился, но после наших с ним разговоров у него возник какой-то свой интерес и он написал отдельное произведение "Петр и Феврония. История в 12 клеймах". Вслед за Александром возник музыкант Петя Главатских. Словом, просто замечательная компания получилась.
Но когда Александр принес эту «Историю в 12 клеймах», стало понятно, что ее ввести в спектакль очень сложно или даже невозможно, поскольку это отдельная музыка, отдельный мир. Тогда мне показалось, что можно сделать музыкальный эпилог к спектаклю, где музыка должна все поднять на еще более высокий уровень. Так и получилось.

Спектакль отмечен в номинации «Эксперимент». У Вас изначально была цель поставить что-то необычное?

Мне просто хотелось, чтобы эта история стала живой. Она ведь сейчас стала общим местом: памятники Петру и Февронии в каждом городе стоят, и в школе их житие изучают. Главная задача и главная сложность состояли в том, чтобы рассказать эту историю современным языком. Хотелось, чтобы текст ожил, чтобы его содержание ожило. Мне кажется, эксперимент заключается уже в том, что мы эту повесть взяли.
Удивительно, что мы попали на «Золотую Маску», потому что к нам мало кто из критиков пришел. Видимо, название «Петр и Феврония Муромские» показалось всем чересчур патриархальным (смеется) и мало кого привлекло. У нас в этой связи была очень забавная история. В те дни, когда должна была состояться премьера, я попала в больницу, и премьера сорвалась, но в одном журнале вышла заметка «Спектакль, который я не пожелал бы врагу». Мы, конечно, очень смеялись, потому что спектакль тогда еще не вышел, мы сами еще не знали, каким он будет, но те, кто написал заметку, каким-то образом уже составили о нем такое мнение. Это очень многое говорит об ожиданиях «продвинутой тусовки». Поначалу и зритель осторожно шел. Но теперь ситуация изменилась: зритель идет, спектакль любят. И мы рады.

Вы сказали, что Иван хотел поставить именно семейный спектакль…

Да, он хотел, чтобы на спектакль могли приходить родители с детьми. Вообще, в повести замечательная идея, что женщину нельзя оставлять и нужно быть с ней, во что бы то ни стало. Когда это смотрят папа, мама и их ребенок, получается очень трогательная ситуация. Поначалу детей было мало, а сейчас и с детьми приходят, и с подростками. Интересно.

Спектакль довольно короткий. И вообще в «Практике», как я понимаю, все спектакли не очень длинные…

Зал такой, он не выдержит долгого спектакля. Поэтому так сложилось, что почти все постановки идут час двадцать – час тридцать.

Получается в такой небольшой промежуток времени вместить все, что хочется?

Вполне все уложилось: мы не купировали повесть, она вошла целиком. Ни в чем себя ограничивать не пришлось. Даже наоборот, у нас есть какие-то фантазийные вещи, повторы… Так что здесь все было в порядке.

Если вернуться к размеру зала: такое небольшое, уютное, практически интимное пространство имеет значение для спектакля?

Конечно.

В другом пространстве он мог бы состояться?

Мы играли в большом пространстве. Нас позвали в Салехард. Там был огромный зал ДК, тысячник. И наша маленькая декорация очень хорошо вписалась, мы сумели ее расположить. Там совершенно божественно зазвучала музыка, потому что этот объем как раз подчеркнул всю ее мощь.

Это ведь уже не первый Ваш спектакль в «Практике»?

Да, еще есть «Бабушки».

Расскажите, пожалуйста, как начиналось и развивалось Ваше сотрудничество с этим театром.

Все достаточно просто. Я хотела где-то сделать «Бабушек», мне нравился этот замысел. Мы приходили с этим предложением в разные небольшие театры, и во многих нас готовы были взять . А Инна Сухарецкая как раз в это время репетировала спектакль с Ваней Вырыпаевым в театре "Практика". Я подумала, что такой материал, как «Бабушки», и такое современное пространство дадут хорошее сочетание, будет какая-то искра высечена. В других театрах этот материал приобретал другое звучание, в нем не было остроты. Поэтому мы решили показать те фрагменты, которые у нас к тому времени были готовы, Эдуарду Боякову (он в то время был художественным руководителем «Практики»). Он посмотрел и сказал: «Да, беру». Так вот мы и оказалась в «Практике».


Фото: http://www.praktikatheatre.ru/










театр: Театр "Практика", Москва
когда: 6 марта, 19:00; 4 и 5 апреля, 19:00;
где: Театр "Практика"



КОНКУРС ЭКСПЕРИМЕНТ ПЕТР И ФЕВРОНИЯ МУРОМСКИЕ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ