Надежда Лумпова

Люди

"Золушка", Театр «Практика», Москва


Поздравляю с номинацией! Вы помните, как узнали о том, что номинированы? Это стало для Вас неожиданностью или Вы догадывались, что так будет?

Я узнала, когда друзья стали скидывать мне в фейсбук список номинантов. Я не ожидала, но было приятно, конечно.

Как Вы восприняли пьесу Жоэля Помра? Вам был близок этот материал?

Да-а! Мне очень понравилось, что это известная всем история, но рассказанная совершенно в другом ключе, со смещенными акцентами. Это не наивная сказка, а довольно жесткое произведение. Было очень интересно приступить к этой работе. Потом начались сложности, но они были приятными. Такой поиск…

Как рождался образ Золушки-Зои? Что изначально было в пьесе, а что привнесено Вами?

Когда мы разбирали пьесу, было понятно, что все, что она делает, она делает себе и другим назло. Такой зверек. И мы начали копать в эту сторону, думать, когда ребенок, подросток так себя ведет. В это время мы с моей подругой режиссером Полиной Стружковой участвовали в благотворительной программе фестиваля «Большая перемена». Мы поехали с мастер-классом в детский дом. Нам дали пятнадцать детей, и мы должны были поставить с ним спектакль. Перед нами были дети с очень глубоким внутренним миром и такими же глубокими проблемами, с которыми они остаются один на один. Этот опыт часто всплывал во время репетиций. У моей героини тоже есть какая-то «шиза», свои мотивы так себя вести.

Как Вы думаете, подобные спектакли, с уклоном в психологию, могут иметь терапевтический эффект – помочь человеку лучше понять себя, своих близких?

Мне кажется, что в этом и заключается идеальная миссия театра. Чтобы зритель пришел, на два часа отключился от своих проблем, но, в то же время, нашел что-то, созвучное своей жизни, вынес для себя что-то.
Наша «Золушка» получилась, не побоюсь этих слов, сентиментальным и нежным спектаклем. Больше женским, конечно. Его ставила женщина, в нем показаны отношения мамы и дочки. И мне кажется, он вполне может что-то всколыхнуть, вскрыть какие-то внутренние проблемы.
Иногда приходят очень закрытые люди. Они видят отметку 12+, думают, что попали на детский спектакль. Но в итоге каждый находит что-то свое. У всех есть матери, будь то взрослые или дети. И мне хочется верить, что каждый зритель выходит со спектакля чуть-чуть изменившимся.

В одном из интервью Вы сказали, что традиционную «Золушку» было бы играть сложнее. Почему?

Потому что там все понятно. Золушка вся такая волшебная и прекрасная. Сначала несчастная, а потом очень счастливая. Все известно, а хочется чего-то нового. Если бы мне предложили сыграть в спектакле по Шарлю Перро, я бы, наверное, отказалась. Потому что эта история уже тысячу раз повторялась. А я не хочу повторяться.

Расскажите, пожалуйста, о труппе спектакля? Как она собиралась?

Из-за того, что спектакль создавался долго, команда, которая начинала его делать, сильно отличается от той команды, которая есть сейчас. Сменились актеры, несколько раз менялись художники. Здорово, что этот проект изначально не принадлежал ни одному театру. Это дало возможность свободно менять людей, подбирать того, кто больше подходит – не так, как в стационарном театре, когда ты можешь выбирать только из конкретной труппы. А у Марфы [Горвиц – режиссер спектакля – прим.] была возможность приглашать, кого она хочет. В итоге собралась отличная команда: это супер-профессионалы, живые, очень классные люди. Марфа всегда говорит, что она не знает, как надо, но чувствует это. И мы все идем за ней, потому что в чем-то созвучны, совпадаем.

Вы не в первый раз работаете с Марфой Горвиц. Можно сказать, у Вас уже сложился творческий тандем. Как Вам работается вместе?

Мы знаем друг друга со студенческих времен, вместе учились на режиссерском факультете в ГИТИСе. Марфа – в мастерской Сергея Женовача, я – в мастерской Олега Кудряшова. И как-то она позвала меня в свой спектакль «Сказки из маминой сумки». Мы сделали этот спектакль абсолютно из ничего. Мне очень нравится Марфин театр, мне кажется, мы с ней очень похожи, что-то одинаковое чувствуем и хотим от театра. Я не могу объяснить, что именно.

«Сказки из маминой сумки» – спектакль для самых маленьких зрителей. Каково это, играть для таких малышей?

Честно скажу, я их боюсь. Во время спектакля я не иду на контакт с детьми. Мне кажется, их контакт надо заслужить. Я играю ещё в одном детском спектакле – «Детский сад стихов» в Театре Наций. Там, к счастью есть дистанция между артистами и зрителями. Помню, как-то мы с Иваном (Иван Орлов – актер, режиссер, партнер Надежды в спектакле «Детский сад стихов» - прим.) давали интервью, и он сравнил этот спектакль с рок-концертом.

Почему?

Если все правильно делаешь, детей прямо «качает». Они с такой энергией смотрят!

В каких еще спектаклях Вас можно увидеть?

Мой набор на данный момент – шесть спектаклей. «Жанна» и «Детский сад стихов» в Театре Наций, «Машенька» в Моссовете, «Бабушки» и «Золушка» в «Практике» и «Сказки из маминой сумки» в «Домике Фанни Белл».

Недавно вышел фильм Оксаны Бычковой «Еще один год», где Вы играете главную роль. Это был ваш первый опыт в кино?

Да, до этого были только эпизоды.

Сложно было?

Не скажу, что сложно. Было сначала страшно, но мне часто страшно. А потом стало хорошо. Нам очень повезло с командой, атмосферой. Мы с Оксаной очень быстро поняли, что мы свои люди, и она стала очень важным человеком в моей жизни.

В какую сторону Вы собираетесь двигаться дальше? В сторону детского театра? Взрослого? Кино? Или всего сразу?

Я бы это все не разделяла. Это все актерская работа. Хочется выбирать; я имею такую возможность и очень ей рада. У меня в жизни был момент, когда я ничего не делала. И я очень рада, что пережила его, дождалась своего, и сейчас могу сама выбирать, что делать дальше.












театр: Театр «Практика», Москва
когда: 1, 2 и 13 апреля, 19:00
где: Театр «Практика»



КОНКУРС ДРАМА ЖЕНСКАЯ РОЛЬ ЗОЛУШКА





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ