Мария Рыщенкова

Люди

"Участь Электры", РАМТ


Мария, поздравляю Вас с номинацией! Спектакль, в котором Вы исполнили центральную, трагическую роль, его признание театральным сообществом, - стали для Вас новой точкой отсчета в профессиональном плане?

Роль Лавинии в спектакле "Участь Электры", как мне кажется, – мечта актрисы. Героиня, пришедшая из древнегреческого мифа, обладающая невероятной силой, мощью; она многогранна, путь ее рождает множество вопросов и споров. Сама работа над этой ролью стала для меня очень непростым и, в то же время, радостным этапом моей профессиональной жизни. Я очень благодарна Алексею Владимировичу Бородину за то, что он мне доверил эту роль.

С мифологическим сюжетом Вы уже работали: в 2005 году сыграли Ифигению в трагедии «Ифигения в Авлиде» в постановке Константина Богомолова (в рамках проекта «Открытая сцена»). В трагедии О’Нила, основанной на мифе, Вы играете Лавинию - Электру. Насколько Вам близки страсти героев мифа?

Я очень люблю древнегреческие трагедии! Еще в студенческие годы мы с моим замечательным педагогом Ласковой делали работу по художественному слову, я читала «Федру» Цветаевой. С этим же материалом (помимо отрывков) показывалась в РАМТ. Не уверена, что «древнегреческие страсти» мне близки, но меня будоражат ситуации, в которые попадают античные герои. Это ситуации тупиковые, выхода из которых нет, и любой выбор будет трагичным. Меня завораживает способность античных героев жить, зная, что счастья не будет, при этом бороться за свою гармонию и свободу.

Спектакль состоит из трех частей и есть ощущение, что только к третьей части приходит к гармоничному темпоритму…

Сергей Таск сделал для нас новый перевод трилогии, и мы много работали непосредственно с текстом, чтобы сделать историю более "концентрированной". Все основные герои пьесы борются за свою гармонию, за свои «острова». Отсюда такой бешеный темпоритм. Никто не может допустить остановки, иначе в этой схватке за счастье он проиграет. И именно в третьей части история доходит до кипения, когда безысходность и нависший рок становятся очевидно неизбежными.

У Вашей героини потрясающе сложная палитра чувств, эмоций: от ненависти к любви, от презрения к жалости…

Эмоции героев, которые прописаны в ремарках О’Нила, были для нас скорее трансляцией чувств. Моя Лавиния, как и остальные герои пьесы, скрывает, подавляет свои подлинные эмоции, не показывает их явно, - иначе она обнаружит для всех свое сокровенное. Моя героиня не может сразу выйти с «заплаканным лицом», тогда она обнажит свое разбитое сердце. Поэтому Алексей Владимирович придумал заменить в первой части спектакля черное траурное платье Лавинии на белое, жизнеутверждающее. «Участь Электры» нельзя воспринимать как бытовую историю. Банальное проявление эмоции ведет к мелодраме, а мы в нашей истории не ждем от зрителя сожаления.

Как лично Вы относитесь к героям трагедии О’Нила?

В этой пьесе всех можно оправдать и всех можно осудить. Но спектакль не про обывателей. Герои этой истории забыли Бога. Они уверены, что имеют право на счастье, каким они его для себя ощущают. Идут до конца, стремясь не к злу, а к собственной гармонии. Я, скорее всего, сострадаю им. Мне кажется, это спектакль о недолюбленных людях. Они хотят любви и не могут ее получить.

Мы должны сострадать Вашей трагической героине, Лавинии?

Не считаю, что зритель вообще что-либо должен. Он пришел на спектакль, далее должны мы. То, что творит Лавиния – страшно. Но свою героиню я для себя, в любом случае, оправдываю, чтобы идти ее путем. Если я буду ее осуждать, то это будет более отстраненное существование, даже саркастическое. Мы умышленно отказываемся от проявления ожидаемых эмоций. «У тебя здесь плачущая интонация, убирай!» - говорит мне Алексей Владимирович. Зритель ведь хочет, чтобы зло наказали, чтобы Лавиния рыдала над мертвым отцом, а у нее просто нет на это времени. Может быть, в первой части еще нет той монструозности героини, которая приходит в третьей. Но зерно есть, она уже начинает вершить свое «правосудие». Как говорит Алексей Владимирович: «Электрой не становятся, Электрой рождаются!». Мы хотели, чтобы к финалу спектакля Лавиния внешне стала похожа на старуху. Ведь человек, не позволяющий себе мстить, ненавидеть, презирать, всегда выглядит иначе, чем человек озлобленный, мучимый угрызениями совести. В финале должна была быть старуха, изуродованная тем, что она натворила.

В чем для Вас участь Электры?

Мне кажется, участь Электры в том, что она, родившись без любви, обречена на невозможность ее испытать. Этот трагизм подчеркивает любовная линия с Питером. Даже специально, мне кажется, Алексеем Владимировичем создано ощущение, когда хочется сказать: «Боже мой, что ты делаешь? Посмотри, какой он прекрасный, живи и будь счастлива!». Но она не может испытать этого счастья взаимной любви.

Какие яркие особенности есть у спектакля, на Ваш взгляд?

Мне трудно судить о нашем спектакле, ведь я - «внутри». Но мне очень помогает, на мой взгляд, точный и яркий образ дома Мэннонов, сценическое пространство, созданное нашим художником Станиславом Бенедиктовым.

Насколько сегодня, на Ваш взгляд, актуальна бескомпромиссность исхода истории О’Нила, ее связанность с национально-историческими реалиями?


Мне кажется, эта история очень актуальна, потому что герои пьесы существуют в условиях жестокой битвы друг с другом, в ситуации войны, как и мы сейчас. Вопрос в том, кто каким путем пойдет.

Что было для Вас самым трудным в роли, в спектакле и что было самым интересным?

Сложно даже начинать спектакль, ведь исходные события пьесы - повод для самоубийства, настолько они невозможны для жизни. Мне трудно было уйти от сантиментов, мелодраматизма. Меня всегда тянуло к уязвимости, к чувствительности, к тому, чтобы было тепло, ранимо. Но Бородин подчеркивает: «Лавиния не чувствительная, она чувственная!». У героев трилогии другое восприятие жизни, людей, любимых. И тем прекраснее сыграть в эту жизнь, которая настолько чужда, полярна. Репетиционный процесс был мучительным и счастливым одновременно. Сейчас мне интересно, потому что предела нет, каждый раз – новые загадки. Вдруг возникает новый вопрос или желание, и надо не бояться попробовать. Нужно «бросаться» в материал.

С Алексеем Владимировичем Вы работали в постановках РАМТа неоднократно. Какие принципы его работы, как режиссера, помогают Вам двигаться дальше в актерской работе?

Когда я выпускалась из училища, мне хотелось играть «острые» роли, далекие от моей природы, хотелось вырваться за пределы. Чем дальше, тем лучше. Потому что проживать совершенно другую жизнь намного радостней, опасней, сложнее… Ведь я работаю со своим опытом, поэтому получается интересное сочетание моего наживного и чужого неведомого. Попав в РАМТ, я редко получаю роли «теплых» и «нежных» героинь. Алексей Владимирович дает мне что-нибудь этакое, чем меня, как актрису, сильно радует. В «Алых парусах» - владелица борделя, в «Береге утопии» - Эмма Гервег, в «Чехов-GALA» - Попова. У меня «вкусные», разнообразные роли. И спектакль «Участь Электры» открыл для меня новую бездну.











театр: РАМТ
когда: 4, 11 апреля
где: РАМТ



УЧАСТЬ ЭЛЕКТРЫ ДРАМА ЖЕНСКАЯ РОЛЬ КОНКУРС





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ