Тимофей Кулябин

Люди

"Онегин", Театр "Красный факел", Новосибирск


С какими трудностями Вы столкнулись в работе над постановкой романа, которая длилась почти 2 года?

Главная проблема и трудность заключалась в том, что роман «Евгений Онегин» для всех нас является культурной иконой. Это один из тех текстов, которые, даже если ты не читал, тебе откуда-нибудь да знакомы: ты знаешь отдельные куски, можешь что-то процитировать и в общих чертах представляешь, что это за история, чем закончилась и из-за чего там был весь сыр-бор. Но в связи с этим вокруг самого романа существует большое количество культурных стереотипов. В драматическом театре опыт освоения этого произведения очень небольшой, зато «Онегин» идет практически в каждом российском оперном театре. Даже литературоведческих и культурологических представлений о нем у нас накоплено очень много: любую сцену романа берешь – и перед твоими глазами встает заранее готовый образ. Это проблема тотальная. Потому что все эти представления – заезженные, общие места, которые мы узнаем еще в школе.
Однако по моим ощущениям это роман глубоко интимный. Так сложилось, что эта книга стала для меня личным открытием. Причем не единожды... Такой опыт освоения романа через себя, через сугубо личное восприятие событий и персонажей для меня гораздо важнее, нежели общекультурные представления о нем. Поэтому так долго шла работа над спектаклем: очень много времени было потрачено на то, чтобы избавиться от того, что мы на тот момент знали об «Онегине». Репетиции начинались не с подготовки или проб сцен, которые в конечном итоге вошли бы в спектакль, а с совершенно параллельного процесса, не имеющего отношения к готовому результату. Процесс заключался в освобождении сознания от клише. Для этого артисты снимали кино, рисовали рисунки, сочиняли тексты, делали какие-то перформансы – в общем, пытались разными способами заново этот сюжет пересказать своим свобственным языком. И только потом пошла работа непосредственно над теми сценами, которые впоследствии вошли в спектакль.

А не было ли у Вас желания участвовать в спектакле самому, как Юрий Бутусов, например?

Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом.

Но Вы же все равно открыто присутствуете в спектакле, например, в виде лица на обложке журнала, который читает Онегин…

Да, в виде лица на обложке. И на афише. Да я там во всем присутствую!

То есть этот прием заявлен, но расширять его до выхода на сцену Вы не хотите?

Ничего невозможного нет в театре – можно и на сцену выйти, просто в этом спектакле это было бы лишним, мне кажется. Меня там и так достаточно.

Для кого Вы ставили спектакль? Была ли у Вас «своя» аудитория? Насколько мне известно, молодежь восприняла спектакль лучше, чем старшее поколение…

Естественно, что я вижу того зрителя, для которого ставлю спектакль, но вдвойне естественно и логично, что этот зритель должен быть адекватен мне. Я должен быть понятен моему поколению, именно они – мой главный зритель. Я вырос уже не в Советском Союзе, а в России. Между мной и теми, кто старше, – слом сознания. Люди моего возраста более свободные, личностно ориентированные. Мне кажется, я могу понять и передать логику их мышления, их мировоззрения – и никакого другого. Я должен быть понятен, в первую очередь, ровеснику, с которым живу в одной системе координат, а как поймут другие, может оказаться не важно.

Если спектакль «Онегин» о Вас, то что здесь в первую очередь о Вас? Вы – Онегин? Или Ленский? Или кто-то еще?

Нет, было бы слишком прямолинейно сказать, что я Онегин, Ленский, Зарецкий или кто-то еще. Я комплекс проблем, которые в спектакле подняты. Вот и все. Это соответствует мне ровно настолько, насколько я чувствую своей ту тему, которая через события и персонажей спектакля раскрывается.

Что это за тема? Какая проблема здесь главная?

Это общая экзистенциальная проблема… Проблема тотального разочарования. Во всем. В любви, в жизни, в чувствах, в дружбе. А из разочарования рождается внутренняя пустота.

Вы также ставили пушкинскую «Пиковую даму». Насколько разные подходы Вы использовали для работы с одним автором?

Это очень разные спектакли и разные языки, поскольку «Пиковая дама» – один из первых моих спектаклей, он еще во многом ученический. И как раз там одной из главных моих режиссерских задач было ни в коем случае не нарушить пушкинский культурный код. Была такая перфекционистская задача переложить на язык театра литературный текст, пересказать его театральным языком так, чтобы ничто не пострадало и мера приемлемого в интерпретации Пушкина была соблюдена. В «Онегине» я преследовал другие цели, абсолютно противоположные: не красиво пересказать текст, а создать для него – в определенном смысле с нуля – свой личный театральный язык.










театр: Театр "Красный факел", Новосибирск
когда: 7 апреля, 19:00
где: Театр им. А.С. Пушкина, Основная сцена



КОНКУРС ДРАМА РЕЖИССЕР ОНЕГИН





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ